Отклики, рецензии:






Из письма Льва Лосева от 24.07.2000 ( о кн. «Текст». Написано от руки) :

Дорогой Демьян Фаншель,

Я с большим интересом прочитал Вашу книгу. Как говорил в таких случаях Бродский : «Самое замечательное, что это написано для самого себя». В книгах, подобных Вашей, т.е. давно переросших «сборник стихотворений», возникает новое качество, по существу романное, читатель читает с интимной изнанки одну частную жизнь, что всегда очень интересно, если автор честен.
Не берусь судить об отдельных стихотворениях – это, повторяю, не такая книга, «Текст», если угодно, из которого легко вычленить отдельные вещи. В общем, «Текст» становится лучшим к концу, что редкость, обычно наоборот. Прозаические части в конце, по-моему, лучше всего. Впрочем, почему «прозаические»?
.............................                          

Л.Лосев


30.12.2007 ( о кн. «Мейл») :

Дорогой Демьян,

Ваш  Мейл  я получил, он лежит у меня на столе и я его читаю небольшими порциями.  Очень трогательная книга.  Замечательно, что Вы ее сделали.

Ваш Л.Л.


http://magazines.russ.ru/authors/l/losev/


Из письма Виктора Сосноры, 20.12.2006 (о кн. «Мейл») :

Дорогой Demian!

Вашу прекрасную книжку (и для меня совершенно неожиданную!) я получил.......

Не надо мне объяснять композицию книги. Давно прошли времена пошлых
"сюжетов", "содержаний" и пр. галиматьи. Книга сделана вами вроде бы и
спонтанно, но внутренне по строжайшим правилам хаоса, т.е. жизни и смерти.   ............

И еще: я сейчас сдал в Публичную библиотеку весь свой архив, сдал и вашу
книгу.

В.Соснора


http://magazines.russ.ru/authors/s/sosnora/


Опубликовано в журнале: «Знамя» 2007, №5 Анна Кузнецова, “Ни дня без книги”

http://magazines.russ.ru/znamia/2007/5/ku25.html

Демьян Фаншель. mail.

У этой книги нет выходных данных, известно только, что вышла она в Кельне. И форма, и сюжет, и драматическая коллизия за пределами текста... : компьютерная переписка, один из участников которой умер. Отличие одно: переписку ведут люди высокой культуры, и обсуждаемые вопросы — чаще из ноо-, а не биосферы.
“Светлой памяти Марии Каменкович” — поэта, переводчика, математического лингвиста... Зависший в космосе растерянный вопрос: что остается от умершего человека? “Дружеская, смешная подначка. (…) Опечатка-очепатка: “наступила” на соседнюю клавишу — тогда еще существующей — рукой”…


Михаил Иоссель, 04.06.2007 ( о поэтической подборке):

Уважаемый Демьян Фаншель,

Добрый день. Меня зовут Михаил Иоссель, я директор литературной программы… Пишу, чтобы сказать, что мне очень понравились Ваши стихи, в особенности «Тот Свет». Ярко, неординарно написано. Спасибо.

Mikhail Iossel
Associate Professor of English
Concordia University

Founder and Director
Summer Literary Seminars/St. Petersburg, Russia.


29.12.2007 (о кн. «Мейл») :

Дорогой Демьян, спасибо..!
Книгу прочитал: очень сильно и трогательно. Глубоко благодарен.
Искренне Ваш,
ми

http://magazines.russ.ru/ra/2008/5/io20.html


Анна Вчерашняя : http://www.dikoepole.org/numbers_journal.php?id_txt=392

Демьян ФАНШЕЛЬ. Обучение сну.
Львов: Центр Европы, 2003. – 272с.

Контекст
Книга стихов и сопутствующей им эссеистики живущего ныне в Кельне Демьяна Фаншеля  принадлежит к традиции интеллектуальной литературы.   ...............

Собственно текст

      Собственно, «Текст» – это стихотворение Демьяна Фаншеля, которое на подзабытом языке советского литературоведения можно было бы назвать программным. Я вот все ищу и не могу подобрать современный эквивалент. Ситуация, в «Тексте» воссоздаваемая, - ключевая и критическая для поэтического мира книги (очень, кстати, цельного и «личностного», «о-своенного» мира, о чем я еще скажу). Речь о том, как из тебя, живущего здесь и сейчас, трудно, интересно, частно, «как все» – в общем, непоэтически, – появляется стихотворение. Как ты, с твоей собственной, «непоэтической» жизнью, – превращаешься в текст. И тебе совершенно ясно, что это невероятно, невозможно, и если с кем и может случиться – то вряд ли с тобой. Это – с Поэтами, а ты? И тем не менее – вот он, текст. Не может быть – и тем не менее есть. И, возможно, главное в характере лирического героя не самоопределение «интраверт, левша, сова», а вот эта оторопь, удивление, потрясение от того, что это произошло с тобой. Из твоих рефлексов и интимностей, из «кони, люди, этруски и тавры» случились стихи. И этот остывающий текст – он настолько же вырос из тебя, насколько не сводится к тебе и  тобою не объясняется.  
    Не знаю, наверно, у тех, кто профессионально занимается исследованием поэзии и берет стихи как данность, это чувство чуда часто притупляется. Одомашнивается, объясняемое словами вдохновение, иррациональность, подсознание и т.п. В стихах Фаншеля («Текст», «Поэт», «Заклинание слова») испытываемое им чувство чуда – присутствует, пульсирует, живет. Что такое чудо? То, чего не может быть и что, тем не менее, есть. И этим же ощущением чуда освещаются биографические моменты и окрашиваются культурные контексты других стихотворений.
    Не нужно, впрочем, думать на основании моих неуклюжих попыток изъясниться, что лирический герой Демьяна Фаншеля – этакий экстатический вещатель не от мира сего. Все ровно наоборот. Биография (города, люди, события) реконструируется из этих стихов подробно и полнокровно. Калуга, Львов, Кельн. Телефонные звонки и телевизионные новости. Бессоницы и тяжелые сны. Темперамент и ирония. Физиология. История с географией. Эмиграция. «Видение истока». «Имя старика». «Демьяниана». Женские образы, столь обворожительные (устаревшее слово, ну так обворожительных портретов давно уже и не пишет никто) и написанные с таким любованием и галантностью, какую разве у Пушкина встретишь.
     Лирический герой «Обучения сну» принадлежит, конечно, к той интеллигентски-интеллектуальной касте, которая, по одному точному выражению, «клянется Мандельштамом и бранится Есениным». Простоте хуже воровства он всегда предпочтет неумолкаемый гул мандельштамовых цикад. Сюжет многих (лучших, на мой вкус) стихотворений – занимательнейшая, захватывающая игра, которой герой предается самозабвенно. То есть до полного забвенья и затменья себя. Суть ее в естественном (ни разу не театральном и не бутафорском) примеривании к своей судьбе, своей личности культурных образов, типов, архетипов: Ахилла, гонящегося за черепахой по дантовым дебрям и мелколесью, фрейдистских оговорок, даже нежданно драматичных трех поросят («Пришла Гоморра и Содом…»). Контексты для собственных путешествий, для проецирования в них своего личного опыта Фаншель выбирает свободно и играючи. Однако язык не повернется назвать это эклектикой или, хуже того, постмодернизмом – вот именно потому, что за этим нет никакой модной размытости субъекта, а цельное сознание, единая личность. Логическому манипулированию с культурными составляющими противостоит живой и напряженный биографизм.

                      Апория

                         „Земную жизнь пройдя до половины,
                            Я очутился в сумрачном лесу...”
                                            ( Данте Алигьери)

Догоняю. Полпути. По пояс – стебли.
Мелколесье. Ветки. Лес. Темнеет. Дебри.
Все пропало. Крови лишком громкий стук
Раздается только. Сумрак глушит звук.

Я запутался, задумался, залез.
Я – ни с места, я – зенонов Ахиллес.
Что ни тронь, что ни возьми, начни – все прахом:
Жизнь прожить, бежать за черепахой...

Впрочем, ладно. «Я – особый», – я твержу.
«Я – способен. Погляди. Глядишь?» Гляжу.
То, за чем гонюсь, бегу и мну листву я, –
Очевидно. Очевидно, существует.

Только манит, – да обманет ведь Зенон.
Только – Майя, лабиринт, иллюзион.
Только – крови стук. И звон стоит в ушах.
Цель видна. И все короче – шаг.

     Знаки различных культур сплавлены в единый текст крепко и  «без швов», они взаимно отражены, но в фокусе всегда – личная история, собственный опыт погони за очевидностью. И здесь действительно нет ни эклектики, ни нарочитости театрализации. Интонация этих стихов так естественна и потому, что в современном сознании (обычном, моем, вашем)  присутствуют рядышком: Алигьери, Ахиллес, древнеиндийское Майя и русское народное «...не поле перейти». И еще: «Адам. И Саддам. И Содом»  («Междуречье»), Иван Грозный и Грозный чеченский («Просмотр теленовостей») – с кровью, «красно-грязным желе» в общем знаменателе.  Поэтому и вострубивший ангел есть «Армстронг Божий» («Себе»), а «над летчиком Экзюпери парит пристава «сент» («Ночной полет»). На этом же принципе смежности эпох и фигур в сознании героя строятся и не относящиеся к личной лирической истории стихотворения-интерпретации. Данте и Дантес в «Молчании ангела» имеют в общем знаменателе рыцарское «служение даме», но разница в одну букву – «смердяковское «с» – несет смысл роковой и фатальный.

Длинно. Убрать первобытное – «Ур».
Что за дурацкое имя «Дуранте»?!
Вот исчезает твердое «Дур».
Вот появляется легкое «Данте»...
(...)
Минус полтысячелетия. Снова:
От революции кто? Интервенции.
Реинкарнация – фарс? Вита нова?
Кто же - из Франции? Кто из Флоренции?
(...)
Вот уже в паспорте убран апостроф.
Мода: в конце – смердяковское «с».
Край незнакомый. Сумрачный лес.
Вместо морской – всюду снежная простынь...

     Читая эти стихи, жанр которых можно назвать субъективной интерпретацией, я какое-то время пребывала в полной уверенности, что они основаны на профессиональной выучке словесника. Есть ведь и особый термин «филологическая поэзия». Очень подходит для этой пристальности Фаншеля к «основаниям, корням и сердцевинам» слов, к извлечению смысла из артиклей и апострофов. Можно представить, как я удивилась, узнав, что Демьян Фаншель – врач. При этом с ходу приходящие на ум медицински-литературные параллели с Чеховым, с Булгаковым в этом случае не работают, ничего не объясняют. Известно ведь, что Чехов за свою жизнь написал одно стихотворение, а Булгаков именно к стихам и был равнодушен. Для Фаншеля же лирический модус – главный даже в шуточной «пиесе» «Демьяниана» и в прозаических набросках вне жанра («Дума про Обломова», «В стол» и др.), которые можно назвать эссе. Хотя эссе, – это, как правило, определение за неимением лучшего,  в этом случае оно, пожалуй, уместно: речь ведь об опыте письма и чтения, опять подчеркнуто личностном, субъективном, с «фирменной» темпераментностью и горячностью, которая и в стихах рвется наружу, мимо уравновешенной правильности, мимо просчитанного концептуализма (с которым у Фаншеля некие особые счеты – см. «Осень концептуализма» и «Докладная записка. Концептуализм и замкнутые круги»). И сравнивание с Бродским на основании того, что и там и здесь поэтически интерпретируются культурные факты и образы, тоже не кажется мне особо обоснованным. Здесь нет специфической отстраненности, нет иллюзии объективности, Фаншель на нее и не претендует. Нет, как у Бродского, взгляда издалека, с высоты рождественской звезды или ястреба. Все иначе: это взгляд из подчеркнуто своего времени и пространства, из органичности (органичности я имею в виду, а отнюдь не ограниченности!) своего темперамента и опыта, своих жизненных катастроф и своих литературных предпочтений.
         Название «Обучение сну» не стоит понимать буквально: не усыпляет.

Анна Вчерашняя


Анна Вчерашняя ( не псевдоним!) – филолог, литературовед, преподаватель, каф. проф. А.Кораблёва, журналист :

  от 03.2008 :
« …. В лекционном курсе с устрашающим названием «Основы теории и типологии культуры» я читаю Ваши стихи, почему-то особо мне близкие (я и в рецензии, кажется, их полностью приводила), и вижу, как тех, кто способен слышать стихи, завораживает это ритмическое отмеривание: «…мелколесье. Ветки. Лес. Темнеет. Дебри…» и как они слегка улыбаются, слыша диалогический сигнал: «…погляди! Глядишь? Гляжу…» Я им не предлагаю анализировать (хотя на другом курсе у меня теперь есть еще и предмет «литературоведческий анализ», очень спорная для меня вещь), чтобы впечатление не рушилось. Мне достаточно редко возникающей иллюзии общего понимания. По-моему, при чтении стихов наизусть это интуитивное ощущение общности, захватывающей всех, - единственно необходимый эффект.»

от 14.10.2008:
"...Дима, прочитала сейчас "Случайности". Хороший, мощный текст. Совпадением с Целаном его можно завершить. Это, конечно, окончательно структурирует текст как текст о Смерти. Но - если Случайностей действительно больше не хочется, как Вы мне о том писали, - это, возможно, тему случайностей такого рода и закроет. Не в литературе - в частном бытии."


Марина Курсанова, лауреат “Знамени” за 2003 г., письмо от 30.10.2005 ( о кн. «Мейл»)

Дорогой Дима, сегодня  ...  прочла Вашу переписку с Машей, потрясена.............................................................................
Не сочтите за бред, но я действительно потрясена.
И - тронута, до слез, смерть непреложна. Извините за бестактный вопрос и мои слезы, женские-женские...беспомощные..
Мне нравится, как Вы пишете:  ………..

http://magazines.russ.ru/authors/k/kursanova/


Владимир Порудоминский ( о «Мейле»).

По телефону : "Это Владимир Ильич Порудоминский. Хотел с Вами поговорить : ночью я прочитал «Мейл»...."  

( Записано сразу после звонка, по памяти) :

Книжка "элитная".
И : "надо её обязательно напечатать",
и : "её никто не напечатает : такие книги не приносят достаточно прибыли",
и : "но надо же что-то делать!.."
И : «Не подумайте. Это – не просто так : я такого звонка не делал несколько десятилетий. Второй за мою жизнь.»

http://magazines.russ.ru/authors/p/porudominskij/


Грета Ионкис (о «Мейле») :

(письмо от 26.07.2008):
>... а вчера достала 2 Ваших книжки и заметалась, бросалась от одной к другой ...
...начала с «Мэйла», всю ночь сегодняшнюю читала.

(28.07.2008):
>...  С интересом прочла оба файла. Отклики вполне заслуженные. Прочитав «Мэйл», присоединяюсь к ним. Помимо того, что оно хранит слово и тепло Марии Каменкович и характеризует Вас,  это ведь воскрешение на совершенно новом уровне старого жанра (в 18  веке очень распространённого), получается, что Тынянов кругом был прав. Сама идея книги превосходна, да и её реализация под стать.
http://magazines.russ.ru/authors/i/ionkis/
http://www.litkarta.ru/world/germany/persons/ionkis-g/


Александра Пономарёва (Ростовский университет):

(письмо от 31.07.2008):
О подборке «Квартирный вопрос» :
> У тебя абсолютный слух.  
Ты пишешь блестяще, ярко, смешно, любуясь каждым словом… Жаль если все это останется только в эпистолярном жанре.

О подборке «Фантастическое литературоведение» :
> Дима! На этих пяти-шести страничках настоящая бомба! Для полуобразованной публики.
Это - из тех идей, которые способны ... предстать в виде тем выпускных сочинений в средней школе.
Может, это основа сценария для телепередачи, или цикла статей для журнала с претензиями ..., или….
Мне по душе больше твой вариант – сидеть на печи и обращаться к ноосфере. Это по-нашенскому...

Об «Обучение сну» :
> А если серьезно, чудная книга (чУдная и чуднАя, пожалуй, оба варианта
ударения подходят). Многое хотелось бы написать, но боюсь сбиться на
пошлую рецензию. Твои прозаически "штучки"... они совсем особенные,
аболютно ни на что НЕ ПОХОЖИЕ. Перечитывала их несколько раз.
Я тебя поздравляю, хотя понимаю, что это несколько запоздалые
поздравления: книга-то вышла давно.Это - настоящее! S

http://www.ozon.ru/context/detail/id/1365219/
http://www.ozon.ru/context/detail/id/2787476/



.



Алексей Парщиков

----- Original Message -----
From: "alexei parshchikov" < >
To: "Demian Fanschel"
Sent: Tuesday, September 23, 2008 2:48 PM
Subject: 23.09.08

Сихотворение "Сон: Львов" великолепно,  
сам язык! Богато и нрпереводимо

Твой Алёша


http://magazines.russ.ru/authors/p/parschikov/


Игорь Лютенко. По молодости – аспирант-филолог львовского университета, восходящая звезда кафедры. Ныне - предприниматель. (Блог-пост от 21.01.2009)

Многим, наверное, знакомо чувство: "прицепится" какая-нибудь строчка-куплет-четверостишие - и проходишь целый день, нескончаемо прокручивая её в голове, и уже вот даже не думаешь ни о чём - ан нет, всплывает и продолжает аккомпанировать всем делам и мыслям дня!
Вот таким аккомпанементом для меня на протяжении нескольких  дней стало "выцепленное" из памяти четверостишие. Оно расположилось где-то во мне, перекатывалось словами на языке, задавало ритм походке. А за каждой строчкой вставала целая галерея картинок, гамма настроений, отдельный мир... Общее настроение оказалось резонансным, я его прочувствовал и "понёс" вглубь и вширь, и в результате за этим четверостишием увиделась уже целая семейная сага, нарисовались характеры... Слишком всё, наверное, совпало.
А стихотворение - что ж, вот оно:

                             Семья

                    Не сглазить бы - все в сборе.
                    Обед. И в ложке он:
                    В добротном мельхиоре
                    Дымящийся бульон.

Вот уж, воистину, "из какого сора"... А если вы категорически со мной не согласны в волюнтаристском превознесении этих строк, пройдите по ссылке на авторский сайт  и почитайте сами, там, как я уже сказал, для каждого найдётся свой "мотивчик".
И, друзья, если Вам будет не трудно, оставьте по прочтении текстов несколько слов в комментах к посту, ибо интересно, не белая ли я ворона?
Для полноты картины знакомьтесь с автором: Демьян Фаншель, город Кёльн. А также Львов, Архангельск, Вологда, Санкт-Петербург - автор и сам затрудняется сделать конечным список "онтологических величин". Лев Лосев так отозвался о книге "Текст", вышедшей в 2000 году, в письме к автору: "Как говорил в таких случаях Бродский: «Самое замечательное, что это написано для самого себя». В книгах, подобных Вашей, т.е. давно переросших «сборник стихотворений», возникает новое качество, по существу романное, читатель читает с интимной изнанки одну частную жизнь, что всегда очень интересно, если автор честен".
Ну и, наконец, секрет «пеара»: с автором я знаком лично. Философ и мудрец, губкой впитывающий знания, прилежно абсорбируя их и превращая в печали, печали самоидентификации; отделяющий себя от мира и суеты вольтовыми дугами, искрящими от столкновения и сопоставления новых знаний в процессе рождения смыслов; этими смыслами наполняемый и переполняемый – но принуждённый считаться и с миром, и с бытом, впуская их в себя через прочный фильтр: маску балагура, насмешника, лукаво-простецкого рубахи-парня.
Купаясь в эмпиреях исторического и литературного контекста и неспешно попыхивая в ноосферу, он выдаёт такой подтекст, что иную строку надобно крыть томами энциклопедий, собственного жизненного и пространственного, «геополитического» опыта; для него же эта строка суть «мысль изречённая», и вовсе не «ложь», где каждое слово и даже запятая весомо и строго на своём месте, ибо репрезентуют десятки прочих смысловых сегментов, сочным облаком дефиниций окутывающих именно это слово и этот знак препинания.
Мне нравится примерять на себя его тексты, разгадывать их ребусы, ловить их настроение, проникаться их нервным ритмом. Когда я читаю их, мне начинает казаться, что настоящие стихи, самые разоткровенно лирические, - это всегда диалог. Потому что (и поэтому) – вот, говорю, «отвечаю», продолжая диалог…
Собственно, и отвечаю-то – обращаясь, как и тот, кто говорит и думает стихами, - в первую очередь к себе…

http://par2go.livejournal.com/15555.html

http://community.livejournal.com/chto_chitat/4517846.html


Людмила Улицкая (по поводу публикации в журнале "Дикое Поле" № 11: "Даниэль Штайн": Ересь перевода?"). http://www.dikoepole.org/numbers_journal.php?id_txt=526

Samstag, 16. Mai 2009 15:26

Вот это да, сила! Я вчера прилетела из Германии, сегодня прочитала присланную дискуссию. Восхитительно. Я могу спать спокойно - пусть другие волнуются по поводу моего дорогого Даниэля, правильного или неправильного.
................
...............
Людмила У.

http://magazines.russ.ru/authors/u/ulitskaya/


"Русский Гулливер", издательство (Москва), 03.07.2009 :

http://russgulliver.livejournal.com/39755.html


Владимир Порудоминский

по поводу эссе "Кызыл-Арват" ( текст:
http://demian123.livejournal.com/143578.html )
----- Original Message -----
From: Porudominski Vladimir
To: Demian Fanschel
Sent: Wednesday, February 23, 2011 12:11 AM
Subject: Re: Demian Fanschel

дима! очень интересно!!! и - здорово написано (*как говорят дворники о романах-фельетонах, которые им нравятся* флобер) очень серьзно и хорошо! ВИ


Борис Херсонский

5 Фев, 2012 19:52 (комментарий к http://demian123.livejournal.com/320904.html  (http://demian123.livejournal.com/320904.html#comments):
«У меня на полке стоит книга вашей переписки. Ты знаешь, что я был глубоко ею впечатлен. А со мной это бывает довольно редко...»


Борис Херсонский 5 Фев, 2012 19:52 (комментарий к http://demian123.livejournal.com/320904.html

(http://demian123.livejournal.com/320904.html#comments):

«У меня на полке стоит книга вашей переписки. Ты знаешь, что я был глубоко ею впечатлен. А со мной это бывает довольно редко...»



Александр Кораблёв

Александр Кораблёв:
http://www.dikoepole.org/numbers_journal.php?id_txt=686 :

«Маша и медведь

...эпистолярный роман Демьяна Фаншеля «Мейл». Корреспондент и, стало быть, его соавтор – Мария Каменкович.
Демьян и Мария – очень разные, но равнодостойные собеседники.  Он – вулканический, фейерверочный, разбрасывающийся идеями, фразами, стихами.  Она – внешне иная, но, как мне показалось, внутри такая же – темперамент тот же, только женская версия.  Огонь и пламень.  Удивляюсь, как не загорелась эта книга.
Он – как бы варвар, пожирающий культуру. Смотрит весело, яро. Все, что попадается на глаза, сближает, сталкивает, выворачивает наружу, смотрит на свет, пробует на зуб, нюхает, рифмует…
Она – немного нездешняя, гостья в этом мире.  Что-то знает, чего не знают другие, что-то важное, дающее право судить и миловать. Но что-то еще хочет понять, и тогда остро вглядывается, трогает, двигает, рифмует…
Маша и медведь.»



-

-


Демьян Фаншель