Подстрочник


Содержание:

Выбор
Мой друг, отечество нам – ночь.
Угль пылающий.
Дыра в стене.
Нет, не охотник, а – рыбак.
Париж. 1999
"В голове вертится ..."
"Вспоминая мудрость вековую..."
2046-й.
Кричащее, разорванное мясо:
Сон.
Иван.
Третье тысячелетие.
Подстрочник
Архангельск
Знак.
Ночное всплытие. Отрыв –
Сон о коте.
Сувенир.
Земля обетованная
Где и когда
Последняя юбка
Самоволка
Лошадка, везущая хворости воз,
Мы здесь, пока ещё, живём,
Русская жена.
Темень, полная темень: глаз выколи. К двум –
Жертвоприношение
Болеро
Klezmermusik
Составление книги.
Хайкуобразное
Когда ты уезжала на три дня,
Безотцовство – за полцарства :
Душа моя, мне пятьдесят
Там некогда бывал и я,
Сон : Львов
Инициация
.
"Вспоминая мудрость вековую.."
"E-mail`ы об увеличеньи..."
.
Рай
Сын словесника
Июльское фото
Дата смерти
"В третий раз за полгода..."
.
"Друг - это "другой"..."
День единства
Фото
"Только смерть всегда честна..."
"Эмма это я.", - сказал Флобер
О небе, о небе, о небе простом
"Лена П. из Орехово-Зуево..."
"Когда Россия с Украиной..."
Стеснялся ли Ешуа
.
Вечерний снимок
«Петя Зуев из Марьиной Рощи..»
"Под наблюдением цапли.."
"Не жди меня домой.."
"Придумал скороговорку..."
"Хотел, чтобы повысили..."
"Отечество! Завет в душе подростка.."





Выбор

В деревенское пустясь –
За Жан Жаком обруселым –
Жахнуть стопку. Как-то раз,
Невесёлым новосёлом,

Очутиться на краю
Тёмной, мокнущей деревни:
Глас коров, ревущих ревмя.
Вид пустынный. Ты – в раю.

Сам сподобился. Один.
С водкой. С книжкой Черубины.
С невозможностью чужбины.
Ты – сумел. Ты победил.

Другу в письмах прославляй
Блуд пейзанский неподмытый.
Глазом освещай подбитым
В темноте дорогу: «Бля!..»

Гостю хитро подавай:
«Ну-ка, удалась капуста?
По одной ещё?» «Давай.»
И закусим – с писком, с хрустом...

Сноп укропа, сноп петрушки –
Слава честному труду!
Заикаться, как в бреду:
«Х-хочешь к-кровушки в кадушке?»
2003



***

Мой друг, отечество нам – ночь.
И лампа ночника.
Нелепых мыслей сутолочь
На тенях потолка.

И с потолка, мой друг, пока
(Всё прочее – потом )
Берём то, что неймёт рука.
Отечество нам – дом…

Ночь. Дом. Всё, что вне стен его –
Литературный трюк.
Где ты – и больше ничего,
Придуманный мой друг.
2003



Угль пылающий.

Плыл – жужжаньем в семи небесах – приближаясь,
Шестикрылый ли, двухвинтовой,
Махом бешенных крыл очертаний лишаясь, –
Крест кровавый нёс – знак видовой.

Между рёбер твоих пустота разверзалась,
Не удушье уже – пустота:
Как в антракте –  ещё не очнувшись –  из зала,
Так, меж рёбер – сама простота… –

Так субстанция некая, неподалёку,
Всё охвостья стихов бормоча,
Смысл пытается как-то понять, подоплёку:
Что – на травку, беззвучно, сейчас –

Навзничь? Видимо, произошла опечатка.
Замечая в последний момент:
Нимбом вкруг головы – лампа. Маска. Перчатки.
Властный голос: «Сюда. Инструмент!»

«Угль пылающий...»  –  припоминая кусками:
Хрестоматия, двойка, шалом.
............................................................................
За грудиной, где жжёт и где боль отпускает,
Ямбом ухая,
                время пошло.
2003



Дыра в стене.

             Дыра в стене.


От непрошенных запахов, криков – закрой
На задвижку: пусть, через препону, порой
Проникая, как крик муэдзина, в окно,
Дрязга громкая снизу доносится.  Но –

Под сурдинку.  Разгневанный уличный вой –  
Отдалён ( за стеклом ). Ощущается свой
Пропадающий вес – на пружинах весов –
Под качанье матраса уютных рессор.

(Мягкий. Спальный. Купейный. – Щелчок. На засов.)

Под бутылки разбитой стреляющий звон,
Оглушённый окном. Пьяный ор. Сорный вздор
Подоконных, суконных, пустых голосов:
Дробным эхом глухим – через каменный двор –
Доносящих невнятную, вздорную весть...
Как подвывих:  с зевоты – в  зияющий сон...
И –  из пушки стреляй  вслед ушедшему: весь

Зачарован двойным отраженьем  –  Нарцисс –
На колышущей глади. Он сей экзерсис
Сочиняет сквозь сон. Очень выгодный дар.
Завывают сирены: и пусть себе.  Да

И вникать в неживой, нестихающий хор
Лень: о чём они, дальние, там?  До сих пор
Пребывают во сне, за оконным стеклом :
Ненадёжным. Условно закрывшим пролом.
2003



***

Нет, не охотник, а – рыбак.
(«Рыбалка», «иордань», «купальня», –
Напрасно щёлкает абак:
Ловитва отроду – фатальна).

Фатальным полнилась река,
Когда по брегу Иордана,
Под треск языческий цикад,
Шёл от кузена, от Ивана,

Ловец людей в полдневный зной –
В полюдье, где-то на куличках.
По паре собирал, как Ной.
Дразня. И раздавая клички:

«Ты будешь – Каменев, рыбак,
Твой брат – Андреем Беспрозванным.
Людей научишся, слабак,
Ловить. Оставь здесь невод рваный..».

Сын Слова, с видом простака,
Такие закрутил затеи!.. –
С одной лишь снастью языка..
Зачем же, думкой богатея,

На берегу пустынных вод,
Невидящим воззрившись оком
Не на поверхность: над и под,
Из-за туманной поволоки

Не различая верх и низ:
Тотем и аббревиатуру –
В реке, как серебристый приз –
Пытаешься поймать в натуре.

Зря расшифровываешь код
Мельканий в водах беспросветных
И гад морских подводный ход.
Внимаешь рыбам безответным..

Но удостоишься кивка
Во время мысленной отлучки:
Клюёт: качанье поплавка...
Вот повело перо слегка
От лёгкой пластиковой ручки.


2003



Париж. 1999

Балкон. Обзор. (К Бедеккеру отсыл).
Внизу живут часов не наблюдая.
В гудящих сумерках горящие часы
По Гринвичу отсчитывают дао.

Счёт дней – до пресечения времён –  
Кровавую цифирь, чужую, дивью –  
Возносит Башня над скоплением племён,
Дрожа держащей голову Юдифью.

Сомнамбулой смурной – из сна в беду –
Прёт эйфелева лестница на небо.
Горою мглы, как в магометовом бреду,
Всё близится тревога, ужас: се бо

На горизонте зверь Левиафан
Ворочается. Золотые, пляжи
Мертвеют неба. В вЕках: «Мене. Тэкел. Фа...», -  
Закрытых (вспомни: вспышкой: пятая графа!)
Последом не прочесть – так тускло. Даже

Не видно, как египетская тьма
Над городом, над сном Наполеона,
Со мглой смыкается. Вслепую, на дома,
Путь держат грузовые галеоны

Армады. Трюмы полной темноты.
Закат Европы наблюдаешь даром.
Овеществлением итоговой черты
Стал горизонт. Рекламы – карты Таро.

Твой интерес здесь – путь, казённый дом.
Гостиница. И дата на билете.
Всё остальное – на когда-то. На потом.
Неважно: где-нибудь, когда-нибудь.. Зато:
«Закат Европы». Всё сошлось. Но – не о том.
Но – на потом..
В другом тысячелетье.
2003



"В голове вертится ..."

* * *

В голове вертится и вертится спросонья:
«Почтальоны почтенной почты...».
И что с этим делать?.
С почтальонами.
С почтой их?
Почтенной.
Что делать?.
2016



"Вспоминая мудрость вековую..."

          * * *

Вспоминая мудрость вековую –
Обух-де не переломишь плетью –  
Стороны пошли на мировую.
Третью.
2016



2046-й.

Сейчас : тет-а-тет.
Представиться, вроде, пора.
Я – крупный поэт:
91 килограмм.

Вот книга. Внутри
Там, в общем-то, –  всё про меня.
Я перемудрил:
На возраст свой вес променял.

Как Мафусаил
(«А это из Библии, Дим´?»).
Я пересолил:
Мой век – 91.

В какой-то там  день,
В две тысячи сорок шестом –
Как во поле пень:
С зелёным и толстым листом

Обложки своей:
«Бумажный сим-сим, отворись!..»
(Не ценник – в  у.е. –
Другая, другая корысть.)

До всех – что мне дел,
Кто, в ритм со мною дыша,
Узнать захотел
Чего я и не совершал -

И не угадал.
Читавшим в заветных местах
Мешал иногда
Подрагиванием листа.

И это – я весь:
Остался, – поведать дабы
Не важную весть.
......
Непрожитый возраст забыв.
......
Утраченный вес.
2003



***

Кричащее, разорванное мясо:
Не трогайте меня: оно – везде!
Почти по горло –  воющая масса –
В последней –  дикой, навсегда – беде:
Как ночью, в прибывающей воде.

Что камень точит. Бесконечны волны
Безумной боли –  маятник Фуко.
В своём уме и при рассудке полном,
Кто припасёт мне золотой укол?
Преподнесёт знакомою рукой

Старинный шприц – серебрянный, фамильный,
С тяжёлой внутривенною иглой,
Кто склонится с улыбкою умильной
Над сгибом локтевым: тепло, тепло...
( Давно тому:  морфин – перед игрой,

Тот самый шприц, дождавшаяся жила:
Молчанье – золото, мычанье – серебро,
Кровь – ртутью тёмной – оживала, жило –
И слово игрока, и бес в ребро.
И вексель подписавшее перо... )

Всего три карты: тройка, туз, семёрка:
«Двадцать одно!» - я чувствую – как он
Тогда. Нет – так, как чует  водомерка
Воды изгиб...  Последнее – на кон!
Последнее. Становится легко.

Три карты: должен взять и боль утроить.
Она и крик – взлетают высоко.
Природа неподкупна как закон.
Иглою злою, сводною сестрою –
Спас на крови.
              И  золотой укол.*

  

2003

*Goldener Schuss (нем.) – смертельная инъекция-передоза.
Наркотический суицид. «Райская» эвтаназия».



Сон.

Лежат, если дом представляешь в разрезе, – послойно, рядами,
Во тьме, бормоча приоткрытыми, мёртвыми ртами,
В преддверье нирваны, в цветное кино, еженощное счастье
Вплывают, негромко храпя, принимают участье.

…а Будду, молю, не будите: сидящий под деревом знает,
Кто снится ему  (под светильником, ночью, без сна и –
Без слабой надежды:  на тьму, на сидящего сиднем Сидхарту,
На старом продавленном кресле, над Индии картой, –

Что: «Будду, молю, не будите» –  запишет в продавленном кресле),
А если, Которому Снится, – очнётся, а если
Настырные песни адептов при звяканье меди кастрюльном,
Дурные, предсонные мысли,  в стремленье огульном    

Из круга, –  в один центробежный порыв колеса дхармачакры,
Сносящего почву родную, последние акры –
Достигнут, летя рой за роем, последних пределов, пробудят
Того, кто Сидящим Под Деревом вечно пребудет:

И сон прекратится, и снящийся существовать перестанет –
Бесследно. Лишь – строки нелепые :  робко, намёком, местами...
2004



Иван.

Окает и говорит по-вятски:
На Иване держится Россия
(От России рифмы ждёшь, но все я
Растерял в рассеяньи дурацком).
Горячусь в ответ, беру за лацкан.

За меня же праотцы, вестимо,
Головой, златыми ли устами,
Отвечают.  Святцами вместимы,
Имена семитские здесь стали
Избранными Библии местами:
Собирай, Иван из Палестины.

Все Джованни, Яны и Хуаны,
Жаны, дон Жуаны, Иоганны –
Должниками возвратятся в срок...
Голова, скажи, что будет далее.
Шарят пальцы, не найдут сандалии.
Не развяжут чей-то там шнурок.
2004



Третье тысячелетие.

Эсхатология моя, родная мама:
От телевизора глазищ не отвести!
Блажен, кто посетил – когда не знамо:
Мне начинает потрясающе везти.

Из башен вавилонских – смертный вой.
Смерть памятника празднуют ацтеки:
Вознёсся выше он – которою главой? –
Александрийской ( дым!! ) библиотеки.

Как медлит съёмка : на карниза жести
Одной ногой, другою – на весу..., –  
На том конце замедленного жеста.
Я очутился в сумрачном лесу.

Ау! Где сто друзей, в каких конторах?
Где « сто рублей », – название одно?
Последний год –  две тысячи который –
Как камни старые, уходит из-под ног;
Друзья-цитаты – слабою опорой.

Фасеточное зренье. Клипы злые.
Европа. Бык. Какой там бог,  –  бугай.
Вот-вот – повтора бред. Эхолалия.
Мгновенье, ты прекрасно. Убегай.
2004



Подстрочник

Имя им – легион. Тьмы, тьмы, и тьмы
Термитов в темноте туннелей,
Протянувшихся довольно далеко.

Раньше они жили где-то и как-то,
Но были потревожены рёвом машин,
Сотрясением, гулом, идущим сверху...

Внезапные возможности передвижения
Использованы их разведчиками.
Использованы с нечеловеческой смекалкой.

Исподволь проникают в жилище изнутри.
Точат несущие балки.
Смешные холмики вырастают на окраинах.
Не знаешь,что и делать.

Можно их просвещать. Можно говорить им
Задушевно. Рассказывать об
Архитектурных стилях:

Да, да, им уже нравится
Твоя старинная мебель.

Не отступайтесь:  сейте
Разумное, доброе, вечное  
Перед термитами.

Дуст – это против гуманизма
Ко всему живому.
Они понимают тебя, понимают.

Они по-другому относятся к собственности.
К собственной жизни. Воле отдельновзятого.
Но кто виноват?  И – что делать?

А надо – понимать.
Счастье – это когда понимают.
Они не виноваты, ведь не виноваты?
В них есть своя прелесть, привлекательность.

И пусть они бедны, неприхотливы.

Зато – хорошо вооружены.
Зато – дисциплина и вера.
Зато – легко идут на смерть

Ради построения  
Большого Термитника.

Жизнь их описана в книге
«Жизнь насекомых»:
Из описания видно, что
Наступающие – несокрушимы.

Я, сколько-то раз на дню,
В коленно-локтевой позе,
Пытаюсь жить горизонтально

(Уже случалось, что
Энтомологов отлавливали:
Они кругом во всём виноваты.

И какого-нибудь Брэма,
За такой текст,
Могут обвинить в нарушении
Политкорректности.

И предать
Остракизму).
2004



Архангельск


За – хрен ясный – мороз.
Толстый сон словарей.
Лёд – прозрачный нарост.
Визг подошв во дворе.

За: « Всё слышу!», – стук-стук
Деревянной стены.
За февраль на посту
Небывалой страны.

За зубрёжку. За так.
За латынь. Рань. Отсель –
Пятки розовый знак:
Сон лентяйки. Постель.

Стол. И вид на стволы
Сосен. Рюмки. Браслет.
За пахучий смолы
Вкус. За галочий след.

За дрова. Зимний день:
Печка. Месяц. Число.
Прочерк. Прочерк. «Студент».
Подпись – где: « Повезло ».

                                
                              
2004



Знак.

На  «Эссе об облучении»
Марии Каменкович.

Что здесь ты забыла, ну что привело
Попробовать прелесть и этой отравы?
Что рыскала векшей, искала зело:
За дьяволом влево, за ангелом вправо,

За тем, чем от казни разнится казна?
Восточных царей привыкание к яду...
Но если лишь это – владения знак,
Хотите, и я – на иголочку сяду?

Включай облучение: фокус – левей.
Немецкие лекари, эк вас задело
(Свеченье экрана. Лучи в голове.):
Стоят на подхвате – чтоб не улетела.

Где грубо, как лёд пробивают пешнёй, –
То вспыхнет обломком стиха, то стихает –
Что знак-зодиак задевает клешнёй.
Что знаками –  в полный экран полыхает.

И – фокусом – спас, превращаемый в Spass*:
Объект описанья, с отсылкой на Google**
Всех – с постными, скорбными... Дудки! Я – пас.
Я думал...  А это – пылающий угль.
2004

*Spass (нем.) –  шутка, забава, потеха.
**Google –  интернетовский поисковик.



***

Ночное всплытие. Отрыв –
Под снега ровное паденье.
От ближних факт полёта скрыв.
От обаянья обалденья

Офонаревшее окно.
Неукоснительность закона
Паденья хлопьев. Но дано
Как бы – парение балкона.

Взмыванье кокона с тобой –
Над снежной тьмой, своею крышей:
Всё относительно. Отбой
Тревоги: что там дальше, выше?

И выше –  холод-кислород.
Простые радости простора.
Ты понял всё наоборот?
А это – старость. « Рим, который...»

Как бы – обратное кино.
Невнятные ориентиры.
Бездонное глазное дно.
Во тьме летящая квартира.

Над нею броуновский бред –
За роем рой – невыносимый.
Пустое дело, явный вред –
Не забывать все эти зимы.

Их глыбы тёмные и мглы
Перечислять – пустая трата.
Припомни, как снимал углы:
Увы – не фотоаппаратом.

Как  выдержку меняли дни.
И фон там сер. И крыть-то нечем.
Не все детали там видны.
И уголок, где ты – засвечен.

И их альбомные листы
(На снимках – знанье перспективы)
Надёжны, серы и толсты.
А за последним – негативы.
2004



Сон о коте.

Он, почему-то, здесь, - из нервного
Девяносто первого,
Дурного. Из
Проблемы виз. Из
Последней его конвульсии
Под столом. Из
(Oh, mist!)
Отсутствия пульса. И
Суматохи. Отъезда.
Из зева подъезда. –
Он здесь, наш кот:
Тринадцатый год
Топлёное молоко пьёт чёрного
Кота, точёного
Из камня сна
И комля древа
(Корнями – в храп):
Из розы зева –
Душа кота.
Прекрасно знать,
Что, чёрный раб,
Он никуда:
Топленое молоко –
Рядом, недалеко
(Боком, боком –
К срамным молокам).
Наш кот пьёт чёрное
Молоко: учёное,
Пододеяльное,
Слабо томлёное,
Сном утеплённое.
Связь идеальная:
Белого, чёрного.
Ставлю на чётное.
Игра Кота –
Всё та же:
Из-за куста –
В весёлом раже,
В притворном гневе.
Но сон – как невод.
Но ухнем в яму.
Но – взмах хвоста.
Но – в норку, влево,
С неслышным « мяу».
За эхом: «Я-я!..
                        Мы-ы!..»
2004



Сувенир.

«Ты держишь меня, как изделье...»
(Б.Пастернак, «В больнице»)

Стеклянный шарик, вещь в себе:
Встряхнём – и жизнь пойдёт слоями.
Изобретать велосипед
Не надо: острыми краями

Здесь квадратуру исчислять,
Последним заниматься делом
В угодьях дробного числа:
Подарок принимают целым.

Свидетель сдвигов временных,
Неверно понятых пришествий,
Любитель редких, именных,
Медитативных путешествий,

Чей взгляд скользит по кривизне
Стеклянной глади сувенира
И отражается извне
Чужого внутреннего мира,

Ночной, убогий птолемей
Под тёмным сводом атмосферы,
Механику держи в уме:
Пусть музыку играют сферы.

Кто создал населённый шар:
Стереометрия вращенья?
Когда начнётся превращенье?
И где разместиться душа?

Встряхни державною рукой
Мирок, мещанскую обитель.
Или нечаянный покой
Дари, неспешный повелитель, -

Пока ты здесь; а за стеклом,
Неся заряды снеговые,
Вверх, под немыслимым углом,
Во тьму промчались верховые.

Поплыли рыбы в высоте:
Косяк – кругами, рой за роем.
Куда ты смотришь? Сам ты где,
Дружок, печальною порою?

Здесь, там, внутри. Метель метёт.
И рыбы плавают печально.
Всё утрясётся. Снег идёт.
Невесть откуда. Изначально.
2004



Земля обетованная

Там солнца жар – библейской мощи.
Там жизнь была страшней и проще.
А после уж – совсем проста.
Как геометрия креста.
2004



Где и когда

Дома. Домишки в ряд. Плачевный вид.
Зимой висят печальные, печные
Дымы – столбом. Угарный газ в крови.
Во сне скулят последние пушные,
Не поднимая острой головы.

Скулит во сне их ловчий антипод,
Уткнув под локоть мордочку с усами,
В походном сне запутавшись. Господь
С тобой. Ищи. Иди себе, сусанин.

Сегодня – тридцать лет тому назад –
Повтор несостоявшейся охоты:
Худой, как кот, с закрытыми глаза...
По элипсу протяжному – отходы
От места в сумрачном лесу. Пейза...

Он, как-то – стёрт. Замедленная съёмка
Пространства, по которому – позёмка
И времени (там, кажется, среда?).
Переходя, бормочешь: «Где? Когда?» –
В сновидение, собственный Тартар,
В свой nevermore, который тоже – дар,
В метро под Кёльном. Дальше мчит подземка.
2004



Последняя юбка

«Но для первой же юбки
Он порвёт повода...»
(Б.Пастернак, «Вакханалия»)


Исчезла – и шею тяну, сатанею.
Прохожих мазки. Сектор зрения –  пуст.
То – юбка последняя. Знаю: под нею,
Под нею, о, горе мне сладкое, пусть –  

Армейские бутсы: но – с женской сноровкой.
(Но – бабушкин рок: неприступность, скала.
Панк-рок*) – с гимназической ладной шнуровкой.
Под панковской прядью презлая скула.

Кто взглядом разденет – тот горе обрящет,
Кто шею свернёт – продолжает глазеть.
Как крохотным прямоугольником прячут
Глаза в криминальных разделах газет –  

Полоска шпионских очков над зрачками.  
Надменность, тщета, –  переросток и пшют.
Скрывающей юбочный мир за очками –
Свой дао надземный, мой сон, парашют,

Снимающей юбку в своей комнатёнке
И что-то невзрачное, в жалкой горсти,
Из шёлка – за тюлевой сеткою тонкой –
Чтоб – бледное, розовое –  обрести..

Но только – за ней, за последнею юбкой –
Неверная иноходь – как в поводу.
Преследуя цель. С умиленья улыбкой.
Полоской асфальтовой – топкой и липкой.
В стареющих баловней чётком аду.

2004

* Rock (нем., англ., др.) – юбка, скала, рок, рок.



Самоволка

«Ещё раз увижу в Питере, –
Суд,  дисбат, –  к такой-то матери!»
(А при чём мои родители?)
Куртка на ушитом кителе.
Дорогие покупатели,

Мы затаримся к октябрьским,
Мы затыримся за тарою.
А потом курсантам я б морским
Предъявил бы счёты старые.

Никаким там  неудачником, –
Дело, так себе, десятое:
Из хорошей семьи мальчиком
В кителе, в семидесятые:

По Литейному-Хотейному.
По Литейному-Лицейскому.
По Литейному-Питейному.
По Литейному, Летейскому.
2004



***

Лошадка, везущая хворости воз,
Ещё подымается в гору
Доныне. Мы камо ( на компасе – «Оз» )
Грядеши – сейчас, о сю пору?

Куда дровосек и страшила, и лев,
И жучка – противно и звонко
За внучкою лающая, обнаглев,
И я – с ноготок мужичонка?

Детгиза растрёпанного тома.
Рак, лебедь и щука с поклажей –
Все – в гору, все – не от большого ума.
Кто умный – в обход. Полем, низом, в туман.
Кто умный – быстрее. А – как же.
2004



***

Мы здесь, пока ещё, живём,
Где ничего не значит карта.
Мы смотрим в сторону заката,
Откуда никогда живьём

Никто не возвращался в город –
Картографический петит,
Где отменён народа голод,
Отменный волчий аппетит –

Совместно с безобидной «ятью»...
На сердце руку положа:
Ни ощущенье рукояти
Наборной нового ножа

(Из стали клапанной перо),
Сейчас лежащего в кармане,
Ни, на шипучее ситро,
Переходящее вниманье,

Ни тень у летнего ларька
Времён державы несвободной –
Пожалуй, не забыть, – нырка,
Озёрной глухоты подводной.

Ни детства золотоордынцев
Во глубине наёмных дач.
И кто – не Годунов-Чердынцев?
Чей не закатывался мяч?

Мы здесь, пока ещё, живём,
Где ничего не значит карта.
Мы смотрим в сторону заката,
Откуда – никогда – живьём.
2004



Русская жена.

За слов старинных вязь,
За купол службы – выше,
Наверх, где чище, тише,
Начнут, благословясь,

Подтягивать тропарь
На странных древних тропах –
Как колокол на стропах –
В лазурь и киноварь

Заката. И самих –
В расчищенное звоном –
По-византийски, вона,
Как вытянуло их!

Вытягивается
Прозрачной кубатуры          
Воздушная структура
Вверху. Черты лица

В теплении свечей
Колеблемы тревожно –
Над танцем заполошных,
Косых чуть-чуть лучей.

Чей слабый ток тепла  
Тому прийдётся впору,      
Кто понесёт на гору
Незримый дельтаплан.

Се, тверди лишена,
Под своды, без ступеней –
Тоска людских скоплений          
Плывёт, обнажена                      
В молитвы исступленьи.  
Се - культовое пенье.
И русская жена.


2004

* Троп – литературный приём.



***

Темень, полная темень:  глаз выколи. К двум –
Не подушка, а – камень покатый.
Кто-то есть здесь. Дурное приходит на ум.
Холодеет в желудке, пока ты

Вопрошаешь наивно как имя тому,
Что у стенки сгущается мглою.
Прободную, глухую египетски, тьму
Зашивая цыганской иглою.

Позволяя, невидимому до утра,
Капать каплями гулкому крану.
Патриарху сустав повредивший бедра,
Лорду некоему, Тамерлану, –

Будь по-твоему. Схватка – так схватка. Возьму –
Не искусством борцовским - породой.
Это, может, не умно, но – горе уму.
Не натаскан был, но – от природы  

Мне жестокая выя на то и дана,
Чтобы верною, мёртвою хваткой –
Как грызущая совесть, сомненье, вина,
До утра – как Исава – за пятку  –

Продержаться. Усталость печатью на нём.
Ещё – самую малость, мгновенье.
Я меняю на равное: может – махнём?
Богоборство – на благословенье.

И уже некий ритм в изголовье дрожит.
Слов сгущаются буквы простые, –
Где боровшийся с ангелом ночи лежит,
Разжимая лишь горсти пустые.
2004



Жертвоприношение

Эта страница – лесоповал.
Поздно пространно и грамотно каяться.
Ради неё же ( на что уповал?)
Дерево режут по самые яйца.

В скрипе последнем, как в хрипе: « Попить!»,
И не услышат на голову трезвую,
Как отделялось число его Пи:
Рёв круговых  – да по жилам! –  подрезов

Глушит. Период грядет меловой –
Стопкой бумаги над строгой конторкою –
Скоро. Подводят кругляк* деловой.
Чтобы – вот так - на восток головой –
Взрезать кору. Обнажая подкорку.
2004

* Кругляк – деловая древесина в виде необработанных стволов.



Болеро

Сначала – на цыпочках, в мягком шевро.
Разведка – ещё не погоня.
Гул вдоль горизонта растёт. Болеро.
И нервничающие кони.

Немного быстрее: но сдерживаясь.
Всё вовремя – будьте покойны.
Вот – ближе. И громче. Уже не таясь.
Чеканящим шагом спокойным.

Наружно спокойным. Но стресс – он как страз:
Глаза лихорадит сверканье.
Ещё. И ещё. И ещё один раз!
И не сомневайся: на что кто горазд:
До грома!  
                  До рукоплесканья!

Захлёба!
              Он – сон, гипнотический транс.
Но ритма, хлыстовства, раденья
Уже не унять : в унисон, в резонанс
Подрагивают сиденья.

Оркестра трубит Золотая Орда.
Дрожь бьёт : сотрясая проходы, сюда
Прёт сила и воля стеною.
Сквозь столб позвоночный –  
                                                  смесь пламени, льда...

Сознанья остатки, за слабость стыда –
Отливом уносит, волною
Мелодии, ставшей родною.
Игрушкой её заводною.

                Последнею нотой одною.
2004



Klezmermusik

Ради страха иудейска
Впустят ужас на волах.
Свечку, свет! : играем, дескать.
Мы играем, вуаля.

Ну – погром. А шо такое?
Истериц-ский момент.
Что с детьми, аидн? Гоим?
Приступ. Фистула. Кларнет.

Ноги на автопилоте.
И дыхание в зобу.
Ночью, за семьёю Лота:
Скрипку, скрипку не забудь!

Это свадьба, нет? Играем.
Всё с собою. От судьбы –
Не пытайся. Глаза краем :
Соли тёмные столбы.
2004



Составление книги.

Вот эта книжка. Больше – ничего.
Жильё – в наём, житьё-бытьё – в рассрочку.
Похоже, – книжка. Только и всего.
Копи. Корпи. Терпи. За строчкой строчку.

Осталось мало. Улови момент.
Как изловчиться, будучи левшою?
Душе ущерб: ещё один сегмент
Шагреневый. Осталось за душою –

От первого эдема, от времён,
От первобытных радостей пространства –
Лишь крепость лба, тепло и ум рамен,
Сомнительность и странность иностранства.

Как всё сходилось в фокус неспроста
Под линзою воздушной оболочки,
За книгой, за границею листа  
И не припомнят – даже с проволочкой,

Не смогут. Будут думать о другом.
Под детский смех жилище перестроят...
Случайно снимут с полки и откроют
В невнятном настроении благом...

Цветок. Лисёнок. Никого кругом.
Твой именной железный астероид.
2004



Хайкуобразное

* * *

Гвоздь в мёрзлых досках сортира.
Клочок бумаги наколот.
Хайку по-русски.


* * *

В тумане – ни зги, ни тропинки.
Давно пьяный гость позабыл:
Послали его, – а куда?..


* * *

В осеннем заброшенном поле
Не будет советов простых
Пописавшему против ветра..


* * *

Трёхстишья читаю в тиши.
Уступами  льётся вода.
О кране же, блядь, - позабыл.


* * *

Блаженное лоно любимой.
Горячее семя – толчками.
Отвлечь себя хайку пытался...


* * *

Теперь, без еды всухомятку,
Без мыслей привычных о смерти,
Любимая, – тупеть с тобой?


* * *

В тёмное время суток
Враг за рекой – не дремлет.
Твой ужин ест.


* * *

Лучшие годы проходят.
Идут и идут.
Кукушка сдохла.


* * *

Столько корявой кириллицы
Понапихаешь в три строчки...
Япония-мать!


* * *

Лечение алкоголизма.
Шаг 1-й:
Деньги на ветер.



     * * *

Друг - это «другой».
Подлец – «тот, кто подле».
Поди переведи эту строфу.


* * *

Под наблюдением цапли
Лягушка старается в иле,  
Сбивает масло.



Хайку по-киевски:

* * *

На втiху ворогам
В бiлi штанi вбрався.
Необачний.

0000



***

«Как сумасшедший с бритвою в руке»
(Арсений Тарковский).

Когда ты уезжала на три дня,
Когда ты уезжала на четыре,  
Прихватывая сутки, – западня
Проводки по периметру квартиры,    

В глухом бетоне голос: «Задержусь»
(Автоответчик) – логикой кривою –  
Всё складывалось. Вычислю. Скажу :
«Как слышимость?» Как лист перед травою,
  
Перед тобою воздух напряжён –
Избытком электричества дурного.
Кто там, за дверью, кто воображён
Сном разума?  Нет никого иного :

За три, за все четыре дня, за всё,
За тонкою гостиничною дверью –  
Один, невероятный бред несёт, –  
Больной, подобный человекозверю, –

На непонятном, жутком языке, –
Не обвинитель, не хватает духа.
Но – сумасшедший с бритвою в руке.
И жалобно протягивает ухо.
2005



***

Однолетнему юбиляру
Мите Галкину.

Безотцовство – за полцарства :
Россыпь плюшевых «сим-сим».
В рай младенческого барства,
Вверх – подмышки – возносим.

Не дают всё грызть, а – жалко.
Много – уху. Много – глазу.
На дуделку, на пищалку, –
Знай, таращатся топазы.

Не имею прав, но – млею.
Отдолжите до получки.
Умоляю вас, смелее,
Дайте мне его на ручки!

Пухлый, пятипалый, розов, –  
Уцепись, чтоб не упасть.
Там, где, в доме без запросов –
Только золотой запас,

Там, в минуту роковую,
Когда чудо отнимают
( – «Всё. Пора на боковую»
– «Понимаю, понимаю.»),

Понимаешь в одночасье
Всю фальшивость фотоплёнки.
...................................................

И чужим домашним счастьем
Пахнет темечко ребёнка.
2005



***

Душа моя, мне пятьдесят
Один, душа моя.
Жильё. Календари висят,
Сжимая круг. А я –

Я на кисельных берегах
Младенчества живых.
На мягких пляшущих ногах,
На маленьких, кривых.

С которыми нелепа связь
Огромной головы...
Почти полвека я без Вас.
Но, милая, но – Вы?

Что помните, со стороны,
Полвека отступя?
Я жил, не чувствуя страны.
Не чувствую себя.

Мне пятьдесят один. И я
Не чувствую себя.
В углу наёмного жилья
Обиженно сопя,

Я Вам пишу, душа моя,
Пространное пишу.
Доверилась рука моя –
Врасплох – карандашу :

Графитный пепел. Пыль и пыл.
Всё, следуя, как бы,
Карандашу – себя забыл,
Грамматику забыл.

Как был иным самим собой –
Забыл, собой само.
Я Вам пишу, чего же бо...,
Невнятное письмо.

И, пресекаясь, тяжело,
От слёз, дышу, пиша.
Душа моя, мне повезло.
Душа моя. Душа.
2006



***

Там некогда бывал и я,
Где на немыслимых задворках,
За честной прикроватной шторкой –
Весь стыд советского белья.

Недальновидные очки:
Бязь близорукой ностальгии,
Но тёмные соски тугие
Под бледной тканью – как зрачки.

Чулки в гудящее тепло
Архангельской пятиэтажки
Ещё плывут. Во тьме, трепло,  
О чём бубню.
Ступая тяжко,

Зачем внизу сходились – те, –
На пункт приёма стеклотары?
Над ним парим, как сон, который –
В пододеяльной духоте :

До полшестого, до шести –  
Заплыв во тьме, над людом пешим,
От тел, от дел своих опешив...
А толку-то?
А – сладости...

Лень думать. Под бочком сопят –
С грудной, горячей струйкой пота.
Помада. Мускусная нота...
Ну сколько мо... Хоть в душ опять...

Мы как двенадцать поросят.
Свет в ванной. Стыдно. Отвернёшься,
Когда проснусь. Ты не проснёшься –
Дожив до полных пятьдесят.

2006



Сон : Львов

«І все то те... Душе моя,
Чого ти сумуєш?»
(Т.Г. Шевченко)

Буднично. Привычно. Странно. «Україно, земле..».
День прилёта. День отлёта? Вслушиваюсь. Внемлю.

Гулкий звук шагов : проходит ( молча : пантомима )
Стен в подземном переходе – как Орфея – мимо.

Не узнала : от вина ли? Полночи без сна ли?
– Не заметила, гуляла : гетьмана меняли.

Боевой гопак. Предместье. ( Вспомнил : капоэйра!)
Брама тёмная. Европа. Новая эра.

Львов. Окраина. Заборы. Вороны, вороны.
Телевизоры – о Крыме. Министр обороны.

К Центру. К университету. Опере австрийской.
Магазинам. К центру. Свету. По улице Стрыйской.

Что ни спросишь – наливают. Плясовая. Опа!
Коломыйский блюз. Кавярня. Дикая синкопа.

Судороги букв. Мигает клинопись неона.
Там музыки слепые – рвут аккордеоны!

В боковом – билет на Франкфурт. Ночь. „Tylko we Lwowe“.
Переделано. Переспiв. Упрямая мова.

Тень отлёта. Все в пролёте : гуляй по буфету.
Здесь, у трапа самолёта – ваши. Наших нету.

Как волы ревут турбины в «Боинге» козацком...
Не подавишься ли, сынку, сувенирным пляцком?
2006



Инициация

Льву Лосеву

Горгона камня. Змеи в бигуди
Завиты. ( Тихо, Герцен, не буди).
Гранитом ограничен, берегами,
В Неве, как в Новом Свете, вверх ногами –
Бред органичный. Метр и ритм пути

Блюди : гипнозом вод, фасадов гамом.
Джон-донном-спящим-колоколом,  – в самом
Умышленном из всевозможных мест,
Где несть ни еллина, ни иудея несть.

Окно его –  в ледовой иордани.
В своей незаживающей гордыне.
Надсаженой, простуженной гортани.
Но – присно, и вовеки, и отныне :

Се – место пусто. Оного беги.
От чёрной речки мерные шаги
Сверяет на запястье – секундантом –
Врождённый тик. С душою и талантом –

Довёл же чёрт ( в обход, кривой дугой)!
Однофамилец? Третий? Но – другой.
Близнец? Беглец?
Здесь больше не жилец? –
( не разберёшься сразу).
Почти четырёхглазый,  –
другой стрелец.

Nicht schiessen! Аве, цезари, сбылось :
В как бы несуществующее время :
Се возлегают мирно лев и лось
( Кресала возлеганием и кремня).

Зазора нет. Пока зазора нет.
Искрит вовсю ( притрётся, – не зазорно).
Но оптикой обратной многих лет
Не так всё видишь обло, как – озорно.

Инициация. В Венецию окно
( Поскольку непременные каналы).
Отмотка. Чёрно-белое кино.
Хлопушка. И – «Л.Л.» – инициалы.
2007



.

0000



"Вспоминая мудрость вековую.."

* * *

Вспоминая мудрость вековую –
Обуха-де не перешибают плетью –  
Стороны пошли на мировую.
Третью.
2016



"E-mail`ы об увеличеньи..."

* * *

E-mail`ы об увеличеньи
Отвергну довольно галантно:
Размер, всё ж, имеет значенье.
Краткость – сестра таланта!






                    
2016



.

2016



Рай

Мы здесь как зомби. Зомби, Ева, ты права.
Гипноз какой-то. Пелена. Плева.
(Разрыв-трава. Но – пусть. И – трын-трава.)
Едва, прикрыв глаза – наощупь – прикоснёшься...

Плод с хрустом искусить, и соком окропить...
Не ты ли яблоком просила укрепить?
Не ты? – когда проснёмся, Ева? Ты проснёшься –

Там, где кишение, шуршание в листве,
В месопотамском, райском естестве,
В котором ветвь нагнула, перегнула палку,

В дурном, зелёном, мимикрическом родстве –
Как бы во сне заведомом, шевелится в листве
Гигантский богомол – в картинке на смекалку –

Всё явней глазу. Это – правда. Эта рябь –
Всё ближе к сглазу. Под ногой пружинит хлябь ...
Вокруг невольного, невинного стриптиза –

Вглядись внимательнее, отгадать сумей:
Откуда – Змей? Откуда столько змей?
Среди ветвей.
В кустах
и в гнёздах парадиза.
2008



Сын словесника

Матвею Парщикову

На диван, ну прошу!, на диван,
С толстой книгой немецкой, с ногами :
Там, где шаркающими шагами –  
Трёх царей-пастухов караван.

Где рассказчик, себе на уме,
Тёзке сказ бормоча от Матфея
(С иллюстрациями),  умел,
Гласом хрипнущего котофея,

Золочёнными кудрями над  
(То, что умник, двухлетнее чудо
Будет к старости припоминать :
«Здесь? Теплее... Теплее. Откуда?») –

На всю жизнь, в десять с чем-то минут,
На диванчике, бедно ли, худо
(Что, не переживай – помянут:
«Нет. А всё же : откуда?..»), покуда

Усыпляется маленький Мук,
На ночь сказкою: «Долго ли, скоро ли...»
(Весом золота давит на звук
Слов в волчином серебряном горле) :

Агнец, ясли, картинка, клише –
Как на чистом листе, на верже –  
На английском, немецком, на русском.
На словесниковом малыше
Свет. Трёхсвечник с сиянием узким.

Промелькнула безумная «ять».
Шрифт готический. Смыслы размыты.
На стене, как три слова, горят –  
В полки вогнаны – три алфавита.
2008



Июльское фото

В.Месяцу

Тайным гунном, норумбегом –
Между тёщей и женой:
В чистом поле, с оберегом –
Оболочкой радужной.

В поле ветер – полетели –
Дул, рубашкой паруся:
Целый день хоть - всю неделю -
Месяц целый – радуйся!
2009



Дата смерти

Не вспомнят. Будут думать о другом.
Под детский смех жилище перестроят.
Случайно снимут с полки и откроют
В невнятном настроении благом.

Цветок. Лисёнок. Никого кругом.
Твой именной железный астероид.
2011



"В третий раз за полгода..."

     * * *

В третий раз за полгода
в подъезде полиция.
Нехороший подъезд.
2013



.

2013



"Друг - это "другой"..."

    * * *

Друг - это "другой".
Подлец - "тот, кто подле".
И поди переведи
Эту строфу.


2013



День единства

Сегодня марши и пятиминутки ненависти.
Уже ощущаю единство -  
Становясь всё более единственным –  
И более. Вплоть до двойственности.
..И дольше века длится тень
Единства.


          
2012



Фото

Заболоцкий-поздний:  
шляпа, пробор, очки.
Нейтрален –
Как вода кипячёная.

(Надо помнить:      
что делали
с этой водой.).
2012



"Только смерть всегда честна..."

   * * *

Только смерть всегда честна.
Как блесна.  


                    
2013



"Эмма это я.", - сказал Флобер

"Эмма это я.", - сказал Флобер.
Эмма подслушала. Прикинула.
И отравилась
мышьяком.
2012



О небе, о небе, о небе простом

            * * *

О небе, о небе, о небе простом
Поёт канарейка, прядая хвостом,
На кёльномосковских парит облаках
Никто бородатый: не то, что б – в портках...,

Что больше молчит. Но он пишет легко.
Он пост оставляет на dai-to_bog.com:
(Он, кёльнскомосковским владеет легко):

«Кто ищет решенья в кишеньи простом,
Когда канарейкиным вертит хвостом?
Кто верит в наличие неких сетей –
Ловцов протоплазмы в обличье людей?
Кому подношения – тоже – постом?

И мёдом помазано, кстати, кому? –
Неисповедимо и не по уму,
Где мимо обносят, и – пивом при том,
И – полною чашей на месте пустом.

Кто сети испытывает наугад:
Кто - львы, куропатки, все сестры и бро?
Кто куколки вуду использует, гад?
Или – извлечённым из глины ребром – ...», –

Маркирует золотом. Сносит под кат.
Облатки в облацех... Мёд точит плакат...
Мелькает чешуйчатых слов серебро.
И в кёльнском метро. И в московском метро.





2013



"Лена П. из Орехово-Зуево..."

        * * *

Лена П. из Орехово-Зуево
Повела себя непредсказуемо:
Вдруг - отсюда и до -
Заказала дилдо.
А потом отказалась: "А ну его..".
2014



"Когда Россия с Украиной..."

        * * *


Когда Россия с Украиной
Сольются в любящий кисель
И спор закончится невинный
О пограничной полосе:
«Она - отсель. А там – досель.», –
И заграничной колбасе,

И пря славян между собою
И безнадёжною судьбою –  
Всегда усатою, рябою,
Альтернативною всему –

Наверх доложат Самому
(Но не тому):
Что найден выход по уму –  
По одному, –  
И он кивнёт: «Бысть по сему.», -

Начнётся благорастворенье,
Оздоровленье. Населенье
Траву закурит во дворе:
За БТРом, на заре.

И ненависти – укорот:
Пойдёт брататься духом нищий
И злой чечен. И всяк задрот-
Интеллигент, наёмный сброд,
И всяк любезный нам народ.

Гуляет поле. Ветер свищет
Спецназ купается в Днепре:
Увы, он счастия не ищет.
Майдану побратим Мытищи.
И – лишь вперёд.
И третий – лишний.
И раки свищут на горе.

2014



Стеснялся ли Ешуа


   * * *

Стеснялся ли Ешуа
Своего еврейства?
Чресел Своих,
обрезанных.
Менор? Синагог?
Мамы Мирьям
Своей еврейской?
Отца Своего,
Неназванного?
Апостолов Своих
безответственных? –  
Пред латинянами –
стеснялся ли?.

2015

.....................
* Вариант:
/.../
Уд Своих
обрезанных
/.../
P.S. Насчёт «чресел». Да, обычно это означает область поясницы и бёдер - как таковую. Кроме отдельных случаев. Смотрим в словарях: «чресла — чресла бедра, поясничная часть тела. Слово символизирует крепость мужчины и в некоторых местах русской Библии употребляется в переносном смысле (Быт.35:11 /.../ )»:
«..И сказал ему Бог: Я Бог Всемогущий; плодись и умножайся; народ и множество народов будет от тебя, и цари произойдут из чресл твоих;» (Быт.35:11)
"Чресла" здесь употреблены в переносном смысле - и означают не вообще низ, а некую интимную часть тела. (У женщин, например, эта часть в Библии торжественно именуется «ложесна»).
В простонародной речи сия мужская принадлежность - тоже может быть выражена множественным числом: "мудьи", "причиндалы". И т.д.



.


.
0000



Вечерний снимок

Закатного кота чеширская улыбка.
Вот правым веком проплывает рыбка..
День отлетает. Всё ещё тепло.
Темно.
И зыбко.
2016



«Петя Зуев из Марьиной Рощи..»

       * * *

Петя Зуев из Марьиной Рощи
Становился всё более тощим.
Позже – толще он стал.
Килограммов до ста.
Не читайте сей бред, - будьте проще.

2016



"Под наблюдением цапли.."

* * *

Под наблюдением цапли
Лягушка старается в иле.
Сбивает масло.


2016



"Не жди меня домой.."

* * *

Не жди меня домой.
Ушла в бега.
Прощай, гонитель мой!
Твоя Пурга.
2016



"Придумал скороговорку..."

Придумал скороговорку:
«Цели целы ли, Циля?».
Ещё раз.
Только быстрее:
«Цели целы ли, Циля?».
Ещё:
«Цели целы ли, Циля?».
Вот.
И повторяйте – весь день.
А меня увольте.
2016



"Хотел, чтобы повысили..."

* * *

Хотел, чтобы повысили, –
Ну разве был неправ?
И вот меня повесили.
Тарам-парам-пара!  




2016



"Отечество! Завет в душе подростка.."

* * *

Отечество!
Завет в душе подростка.
Скелет в шкафу.
И вобла в Мавзолее.





1994


Демьян Фаншель